Случайные записи:
Виталий Каплан Круги в пустоте Фрагмент первая Детские игры 1 До каникул оставалась всего неделя. Каких-то семь дней нет, даже пять, weekendомы не в счет и гадская школа отодвинется нескончаемо далеко, на целое лето. До сентября теперь как до луны. Сейчас, когда в Измайловском парке расцветает ранняя сирень, если свежевымытое солнце щекочет улицы собственными теплыми пальцами-лучами, и ничего уже не напоминает о плотных залежах снега. Птицы поют, девчонки спешат нацепить летние, чисто символические тряпки, а массы дачников с лопатами и граблями устремляются на вокзалы Предположительно можно будет позабыть этот ежегодный мрак бытовые задания, сменную обувь, записи в дневнике, и конечно, уроки, уроки, уроки Митька не то дабы весьма уж ботанил, до вуза аж целых три года, но все-таки напрягаться ему приходилось. Во-первых, клевая Галина Ивановна, в просторечии Глина. Вредоноснее и въедливее ее, наверное, во всей Столице не найти. Нет дабы как нормальные люди сам живешь, выдавай другому, она типичный совок. Во все ей надо сунуть свой остренький птичий носик кто какой урок прогулял, своевременно ли из журнала выставлено в дневник, на пространстве ли дежурные. Да еще ведет она не какую-нибудь занюханную биологию, а русский. Это означает любой день уроки, и она все домашки тщательно проверяет, почище налоговой полиции роет, кто где какую запятую пропустил. Во-вторых, мать. Также плешь проела, учись, учись, ты что, как основатель желаешь Можно подумать, будто основатель намылил лыжи в иную семью из-за собственных доисторических школьных двоек. Но мать все ноет и ноет, и чуть что, звонит Глине, контролирует. Митька иногда от ее нытья бесновался и хлопал дверью, суля уволиться навеки к ядреной фене. Но к ядреной фене не получалось, потому что уже к ночи мама начинала последовательно обзванивать всех одноклассников и вообще приятелей Митька подозревал, что она в свое время добралась до его записной книжки. Далее начиналась очередь милиции, больниц, моргов.
Что еще взять с человека, чьим возлюбленным чтением является поделил криминальной хроники в газетах Нет, конечно, если бы не ее сердце Но сердце и в самом нужде было, за карвалол она хваталась не для понта. Приходилось возвращаться, но, конечно, имелись кадры, у коих без напрягов можно прокантоваться и неделю, и месяц. Да, прокантоваться, а потом Возвратиться и выявить ее в клинике Или Про или не хотелось и думать, и потому он, прошвырнувшись по городу, к вечерку возвращался домой, хмурый и обиженный. Молча слушал мамины причитания, жалобы в место про недоступность строгой мужской руки, про наклонную плоскость, по коей он с ускорением катится, про собственную идеально необъяснимую черствость и безответственность, про две работы, на коих она с утра до ночи крутится изза неблагодарного обормота. Потом молча ел на кухни остывший ужин ты уже довольно большой, дабы подогреть самостоятельно, молча ложился дремать до телека в эти дни его не допускали, а скандалить уже не оставалось ни сил, ни вожнуждения Потом опять же, обещанный компьютер. Это был ответственный стимул, хотя Митька и понимал, что возможность кратка с его стороны требовалось завершить год без троек, а это все равно что на Эверест подняться в бытовых тапочках. Глина выше тройки ему принципиально ничего в году не выставит, по истине говоря, он ее и впрямь достал. Потом химик, желчный и ядовитый, как и все его реактивы. Тут четверка вряд ли обломится.физикой и географией та же хрень. Но неожиданно В конце концов, им же также процент успеваемости нужен, Митька знал, слышал ихние разговоры. Так что шансы были, невеликие, но были. Но иногда ему и хотелось махнуть на все рукой и покатиться вниз, с холодный горки, по той самой наклонной плоскости, как вот Лешка Соколов, например, стыд школы и по совместительству ее же гроза. Вот проживает же человек в полный рост, оттягивается не по-детски, ловит с жизни кайф, и плевать ему на все эти двойки, записи, звонки родителям. Впрочем, его праотцам уже и не звонят убедились, что без толку, старшим Соколовым также все поровну.
